МЯ.СО — Все самое вкусное из интернета!

 
Главная     Облако тегов     Карта блога     rss twi lj vk fb

§
Общество     Политика     Арт     Развлечения     Авто-Мото     Мода     Котики     Выбор     Катастрофы     Наука     Кино     Оружие    

Кто написал «экономическую» статью Путина?

§
#
 
Утащить к себе:

Дата: 31.01.2012
 

Впечатления от статьи в целом: ее писали три разных автора. Один – сторонник госкапитализма, чеболей, усиления крупных корпораций и пр., другой – либеральный экономист, третий – некий минфиновский деятель.

Текст очень противоречив в своих основных постулатах, они совершенно расходятся в разные стороны. но первая, госкапиталистическая, часть устрашающая просто, прежде всего, своей полнейшей неадекватностью и современным представлениям, и российским реалиям…

В процессе рыночной, в значительной степени стихийной трансформации выживали наиболее ликвидные отрасли, связанные с экспортом необработанного сырья и полуфабрикатов. Фактически мы пережили масштабную деиндустриализацию. Потерю качества и тотальное упрощение структуры производства.

Ну, во-первых, акцент на сырье и полуфабрикатах в постсоветской экономике связан с высокой инфляцией, из-за чего невыгодно было производить, а также с введенным Гайдаром в 1993, если не ошибаюсь, году НДС, который делает менее выгодным производство «поздних» переделов. То есть ставка налога такова, что добавлять стоимость менее выгодно, чем вывозить и продавать без добавления – даже с учетом того, что продукция «поздних» переделов стоит дороже и мало подвержена конъюнктурным колебаниям.

Во-вторых, еще одной ногой российского экспорта в 90-е годы стал экспорт вооружения и военной техники – то есть вполне себе высокотехнологичный экспорт. Он позволил предприятиям ОПК подняться, интегрироваться в глобальные технологии (пример – Су-30 МКИ, с французской и израильской составляющими), создать эффективные хозяйственные цепочки. Хотя, конечно, базовые отрасли ОПК и машиностроения вообще – электронная промышленность, станкостроение – приказали долго жить.

В-третьих, следует вспомнить, что после кризиса 1998 года в рост пошла абсолютно вся российская промышленность – от легкой до самых отсталых для мирового рынка сегментов машиностроения. Потому что фактор импортозамещения был колоссальный. Увы, правительство не сумело использовать этот тренд для развития российской промышленности, и после 1999 года, по мере укрепления рубля, она вновь стала хиреть, и захирела за десять лет окончательно: сегодня можно говорить преимущественно о сборочном производстве в большинстве отраслей машиностроения и приборостроения. ОПК же, ряд отраслей которого встретил 2000-е годы в хорошей форме, был буквально раздавлен чекистской холдингизацией им. В.В. Путина.

То есть деиндустриализация и сырьевая ориентация, характерная для современной российской экономики – это заслуга путинской эпохи даже в большей мере, чем первых постсоветских лет. Постсоветские годы были сильным ударом – но «кислорода» не было какое-то время, а потом он появился, сохранялись кадры, производственные мощности и пр. Теперь есть дефицит кадров и производственных мощностей, утрачиваются технологии, погибли окончательно многие базовые производства комплектующих…

Конечно, были определенные достижения – налоговая реформа начала первого срока Путина, с сокращением и упрощением налогов, уменьшение инфляции, национальные проекты – вернее два из них: «Развитие АПК» и «Доступное жилье». То, что наше сельское хозяйство более или менее готово сегодня к ВТО – заслуга агропромышленного нацпроекта, с его субсидированием процентных ставок, льготами на закупки оборудования, вообще созданием выгодных условий для прихода нового бизнеса в сельское хозяйство, а также проект «Доступное жилье», который в определенной мере подстегнул региональные строительные комплексы – это всего две меры, которые можно отметить в структурной политике путинского периода. В целом же путинский период – это лозунг «Обогащайтесь и тратьте», это эпоха роста благосостояния на углеводородных доходах, формирования экономики-рантье под руководством президента-рантье. Большим бездельником на троне, чем путин, был, конечно, Ельцин, который сначала пил, потом болел, но именно безделье, развлечения, абсолютно некомпетентная кадровая политика и вообще крайняя управленческая компетентность, доведшая государственный аппарат до ужасающего уровня неадекватности, советскоподобная система именуемая вертикаль власти – это и есть ключевые черты путинского президентства, особенно второго срока, когда он остался почти без ограничителей во внутренней политике.

Иметь экономику, которая не гарантирует нам ни стабильности, ни суверенитета, ни достойного благосостояния, — для России непозволительно. Нам нужна новая экономика, с конкурентоспособной промышленностью и инфраструктурой, с развитой сферой услуг, с эффективным сельским хозяйством. Экономика, работающая на современной технологической базе.

Удивительно, что это говорит человек, курс которого и привел к тому, что у нас экономика, не гарантирующая ни стабильности ни суверенитета. Чей это был бредовый лозунг «энергетическая сверхдержава» – Пушкина Алексансергеича? А ведь об этом говорилось всерьез как о месте России в международном разделении труда. От энергетической сверхдержавы как концепции отказались только благодаря кризису 2008 года.

Механизм нашего экономического развития – доходы от нефтегазовой, металлургической, агрохимической, лесной экспортных отраслей, перераспределяются в России – идут в сервисные отрасли, через зарплаты и непосредственно формируют внутренний спрос, который и становится основой экономического роста. То есть основа нашего роста – спрос в потребительском, прежде всего, секторе.

С чем мы столкнулись в период кризиса? Сократилась экспортная выручка — сократились траты экспортных корпораций внутри страны, сократились заказы сервисного сектора и доходы населения, сократился спрос на потребительские товары.

Произошла девальвация рубля, сократился спрос на импорт и услуги, которые все включают импортную составляющую. Но при этом эффект импортозамещения сказался преимущественно на сельском хозяйстве, причем, на тех его отраслях, где короткий инвестиционный цикл – вроде птицеводства. В других сферах он сказался мало – хотя некоторые конкурентоспособные инжиниринговые фирмы (даже не машиностроительные, а инжиниринговые – то есть с собственным максимум опытным производством) поднялись на этой волне. Фактор импортозамещения из-за испускания духа промышленности, уничтожения и устаревания основных фондов в «великое путинское десятилетие благосостояния», когда никто ничего не делал, все только обогащались, не смог поддержать экономический рост – и российская экономика рухнула ниже всех в 20-ке! Ниже всех! Такого спада производства в кризис 2008—2009 годов не было ни у кого!

Причиной чему была еще и совершенно бездарная и безграмотная, основанная на полнейшем непонимании механизмов функционирования собственного национального хозяйства антикризисная политика правительства Путина. Положительные вещи случались – но как побочные эффекты: например, деньги, направленные на поддержку промышленности, до нее не дошли, но укрепили банковскую систему, а средства, направленные на поддержку социально незащищенных категорий, за счет семейного характера трат россиян, подстегнули в определенной мере потребительский рынок.

Понятно, что нам нужна новая экономика – но для этого потребуется смена парадигмы структурной политики и управления экономикой. Все эти холдинги, госкорпорации, Сколково – все это нужно отметать. Нужен национальный проект, такой же как в сельском хозяйстве, для поддержки инновационного бизнеса – с субсидированием процентной ставки, развитие «технопаркового» движения, нужны меры стимулирования массового предпринимательства – в виде кредитных систем для малого бизнеса, опять-таки субсидирвоания процентных ставок, нужна серьезная реформа управления в ОПК: с внедрением конкурентных начал в отрасли, уничтожением ненужных холдинговых этажей, нужно восстановление базовых отраслей – таких как электронная промышленность, производство технологического оборудования, нужно развитие сборочных производств с усилением локализации в машиностроении и приборостроении, техническое перевооружение легкой и пищевой промышленности… Мы никаких этих мер в статье Путина, увы, не видим. И самое главное, бабок на эти программы нет – бабки ушли на подкуп избирателей социальными надбавками, оборонный заказ, который в нынешнем виде превращается в распил и спускание денег в унитаз.

При этом в диверсификации экономики мы не можем рассчитывать на протекционистские меры. … Чрезмерный протекционизм всегда приводит к застою, низкому качеству и высоким ценам.

Очень правильный тезис! Но только до сих пор в поддержке автомобилестроения, того же АвтоВАЗа, были вредные протекционистские меры.

При этом нужно отметить, что многое из того, что делалось в развитии автомобилестроения, было очень позитивным – следует распространить этот опыт на производство тракторов и сельхозмашин (в первую очередь иностранных брэндов с последующей локализацией и качественных наших машин, конкурентоспособных по цене), стройдормашин, транспортных машин, технологического оборудования и бытовой техники.

Разумеется, сейчас никто не будет повторять опыта Советского Союза, который в условиях противостояния с Западом сформировал полностью автономную технологическую базу. В итоге основная часть «оригинальных» технологий в условиях изоляции отстала от конкурентов, что выяснилось, как только упал железный занавес.

Разумеется, полностью автономной технологической базы создавать не надо. По поводу того, что Советский Союз отставал от Запада по технологиям – это неправда. И по технологиям, и по основным фондам мы практически во всех отраслях были в числе лидеров, включая легкую и пищевую промышленность. Советское производство не было развернуто к потребителю, не зависело от него – это да, но с технологиями было весьма и весьма неплохо.

Отстали мы благодаря 20-летнему неразвитию – и то есть технологии в ОПК, до сих пор прорывные.

Россия обязана занять максимально значительное место в международном разделении труда не только как поставщик сырья и энергоносителей, но и как владелица постоянно обновляющихся передовых технологий как минимум в нескольких секторах. Иначе будем постоянно терять ресурсы, выплачивая их за новые, все более сложные и дорогие технологии промышленных товаров, материалов и медицинских препаратов, которые не умеем создавать сами. При этом доля мирового валового продукта, принадлежащая таким технологиям, будет расти, а сырьевых товаров и традиционных услуг — сокращаться.

Еще один очень правильный тезис. Но что с механизмами? Ведь это и есть самое главное: быть «мистером очевидностью» нетрудно…

Для возвращения технологического лидерства нам нужно тщательно выбрать приоритеты. Кандидатами являются такие отрасли, как фармацевтика, высокотехнологичная химия, композитные и неметаллические материалы, авиационная промышленность, информационно-коммуникационные технологии, нанотехнологии. Разумеется, традиционными лидерами, где мы не потеряли технологических преимуществ, являются наша атомная промышленность и космос. Список не закрыт — все зависит от конъюнктуры мирового рынка и не в последнюю очередь от инициативы предпринимателей и работников самих отраслей.

 

В быстроменяющейся экономике выбирать приоритеты – дело неблагодарное. Нужно действовать фронтально, а не избирательно: что выстрелит, мы не знаем. К тому же мы видим все ту же жвачку, тот же список отраслей, непонятно каким кремлевским умником придуманный.

 

Фармацевтика – наверное, есть хороший интеллектуальный потенциал. Химпром – наверное, есть тоже интеллектуальный и производственный потенциал, связанный со стремлением Запада вывести химическое производство к нам: поскольку есть и мощности, и кадры, и инфраструктура. Но есть еще биотехнологии – здесь в силу разных обстоятельств сохранились сильные кластеры разработчиков в России. есть и интересные медицинские инновации.

Авиапром и аэрокосмическая промышленность заработают ТОЛЬКО если будет проведена реформа управления. Там нужно предметно заниматься и отделять живое от мертвого. И только если будут конкурентные начала. ОАК сейчас – это министерство авиапромышленныости в худшие периодлы, с диктатом одной конструкторской школы, без конкуренции. Если хотя бы будет внедрена конкуренция нашего авиакомплекса и украинского на РОССИЙСКОМ рынке – будет толк. То же самое, кстати, в аэрокосмическом производстве.

ИКТ – что имеется в виду? У нас раз два и обчелся фирм – глобальных разработчиков софтвера, не говоря уже о хардвере. Это хорошая, рыночная отрасль, но драйвером роста именно производство, а не системная интеграция, вряд ли будет… Создать российский Бангалор? У нас программисты слишком много получают, на уровне западников…

Нанотехнологии – ребята ну это не отрасль, это маленькая подотрасль, в которой пока практически нет коммерческих продуктов, приемлемых по цене. Там есть продукты для богатых – на рынок таких продуктов не с нашим калашным рылом: отсталой технологической базой. К тому же мы в глубокой заднице в этой сфере. все это РОСНАНО – абсолютно неперспективная распилочная контора, ликвидировать срочно! Льготы инноваторам – да, бюрократические надстройки – нет. Вот есть робототехника – очень перспективная сфера в глобальной экономике, почему бы ей не заняться?

Атомная промышленность – что-то там есть, что-то осталось, в том числе и прорывные технологии в области медицины. Есть экспортные заказы на нашу продукцию. Но опять же надо все это разбюрократизировать, перевести на рыночные рельсы, обеспечить конкуренцию…

Часто высказывается мнение, что России не нужна промышленная политика. Что, выбирая приоритеты и создавая преференции, государство часто ошибается, поддерживает неэффективных, мешает тому новому, что должно вырасти из равных условий конкуренции. С такими утверждениями трудно спорить, но они справедливы только

при прочих равных условиях. Мы прошли через деиндустриализацию, структура экономики сильно деформирована. Крупный частный капитал добровольно не идет в новые отрасли — не хочет нести повышенных рисков. Безусловно, мы будем использовать налоговые и таможенные стимулы, чтобы инвесторы направляли средства в инновационные отрасли. Но это может дать эффект через несколько лет — а может и не дать, если в мире откроются более привлекательные инвестиционные возможности. У капитала ведь нет границ. Готовы ли мы так сильно рисковать будущим России ради чистоты экономической теории?

Здесь правильное сочетается с демагогическим. Промышленная (структурная) политика – это не выбор приоритетов вместо рынка. Это, например, то, что мы делаем в автомобилестроении – сочетание развития собственного производства, развитие производства чужого продукта и импортных пошлин. Это конечно налоговые льготы и таможенные для определенных отраслей, регионов, а также госфинансирование процентных ставок по кредитам, льготное госкредитование. Это очень подробный анализ ситуации в отдельных отраслях, например, оборонки – что-то приватизируем, что-то запрещаем приватизировать, смотрим хозяйственные цепочки – но анализ с государственных позиций, а не с позиций дармоедов, наводнивших сегодня надстройки над ОПК.

Что требует людей, глубоко понимающих отрасли, механизмы, которые там работают – таких людей сегодня в госаппарате нет: аппарат промышленной политики предстоит создать.

Именно приоритетами промышленной политики были продиктованы наши действия по созданию крупных госкорпораций и вертикально-интегрированных холдингов — от «Ростехнологий» и «Росатома» до Объединенной авиастроительной корпорации и Объединенной судостроительной корпорации. Цель была — остановить развал интеллектуальных отраслей нашей промышленности, сохранить научный и

производственный потенциал за счет консолидации ресурсов и централизации управления. Эта цель может считаться достигнутой.

Полный бред. Консолидация конкурентов – это ликвидация одного из них. Сохранение потенциала за счет кормления успешными огромной, как говорят биологи, мортмассы? Воссозданы советские министерства в худшем варианте – без компетентности советских министерских работников и их рычагов управления. Главный лозунг для ОПК – КОНКУРЕНЦИЯ, даже в советское время этот принцип соблюдался. На всех этапах, с полной свободой освоения например авиационными НИИ морской тематики, и наоборот; с возможностью входа производителей приборов, материалов, комплектующих к любым производителям конечной продукции. Холдинги должны быть АО, где акционеры производителе конечной продукции, и под эгидой холдингов должны быть отраслевые проектные, испытательные и стратегические НИИ, а также поддержка системы профессиональной подготовки, выработка некоего общего видения ситуации в отраслях. Нужно финансирование на разработку нового самолета от продаж самолета? Замечательно, продавец собирает большую часть выручки и отдает ее производителю лучшего образца.

Итогом реализации стратегий отраслевых холдингов должно стать создание глобально конкурентоспособных корпораций, высококапитализированных и расширяющих, нашедших свое место на мировом рынке.

Однако на данный момент мы видим обратную картину – корпорация «Сухой», слившаяся с ОАК, выпустила «Суперджет», самолет, не обладающий никакими конкурентными преимуществами по сравнению с аналогами, и за счет административного ресурса навязывает его российским авиакомпаниям и партнерам России. Это называется глобальная конкурентоспособность? Это называется уничтожение конкуренции, а вместе с ней и потенциала технологического развития.

Что мешает корпорации «Сухой», не сливаясь с «МиГом» и «Яком» отдельно развивать глобальную конкурентоспособность? Давайте отдадим ей торговлю и техобслуживание – пусть сама торгует, зарабатывает деньги. И всем остальным точно также. Все эти холдинги и госкорпорации в том виде, в котором за них ратует Путин – контрпродуктивны и пагубны!

Есть глобальные корпорации в черной и цветной металлургии у нас – но разве их государство создавало? Они формировались естественным более или менее путем. И в той же самой черной металлургии у нас несколько корпораций. В цветной сложнее, но это тоже рыночные структуры, формировавшиеся естественным путем: никто в стойло никого не загонял. Путин обладает совершенно ошибочным и крайне вредным представлением о том, как развивать ОПК и высокотехнологичный сектор, эти представления уже в значительной степени реализованы, и уже нанести колоссальный ущерб нашей промышленности.

Пока большинство интегрированных структур не стали ни глобально конкурентоспособными, ни высококапитализированными, ни даже устойчиво прибыльными. Мы не собираемся бросать начатое на полдороге (вообще-то на полдороГИ!) — кое-где, как в авиапроме, непростой процесс консолидации активов удалось завершить только сейчас.

«Ни даже устойчиво прибыльными» – и не станут! «Мы не собираемся бросать начатое…» — то есть угробим все до конца…

Активы в авиапроме вы зачем вообще консолидировали? Что это дает? Да, МиГ компания не очень сильная, но там есть какие-то живые направления. Как же они заработают, если он вливается в единый котел, где на поверхности плавает «Сухой» и забирает все заказы? То есть консолидация означает, что по каждому виду продукции мы будет иметь одного исполнителя, и конкуренция полностью исчезает. Даже в СССР было не так: истребителями, с некоторой специализацией, занимались три фирмы, пассажирскими лайнерами – две, вертолетами – две, и т.д.

Очевидно, что назрел аудит жизненности каждого такого проекта. Сегодня им необходим топ-менеджмент с высокими компетенциями в инновационном бизнесе.

Назрел аудит жизненности подобной промышленной политики, и отказ от нее. Топ-менеджмент с инновационными компетенциями здесь не при чем.

Ошибочно на основании нашей работы по собиранию, реструктуризации и предпродажной подготовке активов делать выводы о разрастании госкапитализма.

Это возвращение в СССР, при отсутствии советских механизмов управления.

Опыт успешной модернизации экономики таких стран, как

Корея и Китай, показывает, что толчок от государства нужен, что его эффект перевешивает риск ошибиться. Без целенаправленных усилий диверсификацию осуществить будет сложно.

Опыт Кореи и Китая – это и есть госкапитализм в чистом виде. Там другая структура экономики, другой менталитет. По этому пути можно было развиваться, только выйдя из СССР, но не спустя 20 лет после того, как часть приватизирована, часть погибла. Сейчас возможен ТОЛЬКО классический рыночный путь построения соответствующих отраслей, то есть конкуренция на всех этапах, тогда будет эффективность, тогда будут инновационные решения и глобальная конкурентоспособность.

Главным условием спроса экономики на инновации является обеспечение конкуренции. Только конкуренция заставляет частные предприятия искать лучшие технологические решения, обновлять продукцию.

Такое впечатление, что разные параграфы текста писали разные райтеры. Они совершенно не стыкуются.

Высокий уровень образования населения, огромное наследие фундаментальной науки, наличие инженерных школ, сохранившаяся во многих отраслях база опытного производства — мы обязаны задействовать все эти факторы.

Это, конечно, все есть. КАК задействовать?

А вот как:

Работают «Роснано»,

Российская венчурная компания, государство проводит конкурсы на создание инновационной инфраструктуры вузов.

Замечательно! А можно как-то без госкорпораций и коррупционных конкурсов инновационную сферу развивать?

Большое число западных фирм уже привлек проект «

Сколково»… Мы должны иметь к 2020 г. несколько университетов мирового класса по всему спектру современных материальных и социальных технологий. Это значит, необходимо обеспечить устойчивое финансирование университетских научных коллективов и международный характер этих коллективов.

То есть опять приоритет отдается конкретным решениям перед фронтальными – и это называется «мы не выбираем госкапитализм»?

Надо преодолеть инерцию крупного отечественного капитала, который, прямо скажем, отвык от инновационных проектов, от исследований и опытно-конструкторских работ. Сейчас 47 компаний с государственным участием приняли инновационные программы. Но и частные корпорации должны приучиться к тому, что 3-5% их валового дохода должно направляться в исследования и разработки. Необходимо разработать соответствующие налоговые инструменты, но главное — это понимание руководителями частного бизнеса, что без этого они просто не будут восприниматься на глобальном рынке в качестве равных участников.

Да нет никакой инерции частного бизнеса – те корпорации, что в состоянии защититься, прекрасно развивают инновационные проекты. Это и потанинская, и прохоровская группы, и вексельберговская. Залог прихода частного бизнеса в инновационные проекты – прежде всего ИНВЕСТИЦИОННЫЙ КЛИМАТ и ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ СРЕДА! В стране нет защиты материальной и интеллектуальной собственности – о каком инновационном бизнесе можно говорить? Нет инфраструктуры поддержки такого бизнеса.

Для нас важно, чтобы лидеры мирового технологического рынка перешли от первой стадии — восприятия России как интересного и емкого рынка — и второй стадии — инвестирования в локализацию производства — к третьей: стали бы здесь, в России, создавать новые технологии и новые продукты. Но они придут сюда только в том случае, если увидят конкурентоспособные на мировом уровне технические университеты и научные центры.

Да есть университеты и научные центры – нет нормальной производственной базы для производства комплектующих и нормального инвестиционного климата для открытия новых производств: налогового климата, судебной защиты… Иностранцам в чем-то проще с этим – их побоятся тронуть, но в чем-то и сложнее – они не будут так уклоняться от налогов, как наши.

Государство будет поддерживать крупные инфраструктурные проекты. В первую очередь — по обеспечению транспортной связанности нашей страны, по обеспечению надежной связи с регионами Сибири и Дальнего Востока.

Да. Государство должно развернуть крупные проекты транспортного строительства – автомобильных, железных дорог, портов, аэропортов, особенно на северах. Но первое – на это нет денег, а второе – в этом должен участвовать максимально широкий круг подрядчиков, включая иностранных.

Освоение территории России надо начинать с земель вокруг крупных экономических центров.

Начинать нужно с транспортного освоения северов, чтобы уменьшить миграцию с востока страны на запад, повысить уровень и понизить стоимость освоения полезных ископаемых, построить перерабатывающие производства в местах добычи, а не с крупных экономических центров.

Расширение агломерационного радиуса наших городов в 1,5-2 раза увеличит доступную территорию в несколько раз. Это позволит полностью преодолеть ее дефицит, снизить стоимость жилых и производственных помещений на 20-30%. Это позволит значительно поднять и доходность пригородного сельского хозяйства, и

качество жизни работников аграрного сектора.

Вот это похоже на хорошую, связную программу.

Бизнес, прежде всего малый и средний, быстро реализует новые возможности, которые появятся с развитием инфраструктуры, в первую очередь дорожной сети. Но создать ее в современных условиях способно только государство, в том числе с участием частного бизнеса (государственно-частное партнерство). Для этого нам придется резко повысить эффективность расходов. Строить не дороже, чем наши соседи. Для этого мы готовы проводить международные конкурсы, широко привлекать в качестве операторов и подрядчиков видные зарубежные компании.

Опять пошел другой автор опуса Путина. Абсолютно не с чем поспорить!

Начиная со следующего года будет организован обязательный публичный технологический и ценовой аудит всех крупных инвестиционных проектов с государственным участием. К нему будут привлекаться международные эксперты.

Очень правильная идея!

Отдельная тема —

сельское хозяйство. Аграрный сектор нашей экономики демонстрирует за последние годы хорошие темпы роста. Практически все развитые страны в той или иной форме поддерживают, субсидируют своих сельскохозяйственных производителей, и Россия здесь не исключение. Причины две. Во-первых, в условиях неопределенности мирового рынка, значительных колебаний цен на продовольствие аграрная безопасность — способность страны самостоятельно себя прокормить — является не менее важным условием экономической и социальной стабильности, чем равновесный бюджет или надежная валюта. Во-вторых, и это опять-таки важно не только для России, аграрный сектор выступает важным элементом сохранения в экономике конкурентной среды, формирования малого и среднего бизнеса — «подлеска» здорового капитализма.

Полностью согласен! НО – нужно продолжить и развить нацпроект «Развитие АПК», а не просто это просто это продекларировать.

И такой же «подлесок» здорового капитализма должен быть и в других отраслях – и в машиностроение, и в оборонпроме, и в торговле, и в сфере услуг.

Главный источник создания новых производств, новых рабочих мест — частные инвестиции. Здесь ситуация далека от радужной. Мы проигрываем странам-конкурентам по инвестиционной привлекательности. Мы имеем значительный отток капитала из России.

Да, во многом такая ситуация — следствие наших действий в конце 1990-х — начале 2000-х гг. Борьба тогда шла между теми, кто присвоил в 1990-е основные денежные потоки (в основе которых была продажа сырья и энергоносителей), и теми, кто хотел вернуть их государству и использовать на благо всего общества. Считаю, что мы тогда поступили правильно, повысив влияние государства в сырьевых отраслях.

И не только потому, что кое-кто из олигархов пытался продолжать впрямую покупать политику. В самом начале моего первого президентского срока мы столкнулись с настойчивыми попытками продать за рубеж ключевые активы. Сохранение в частных руках нескольких человек стратегических ресурсов страны в перспективе 5-10 лет означало, что контроль за нашей экономикой будет осуществляться извне.

Дело абсолютно не в этом. То, что делалось с запретом продаж – делалось правильно. То, что делалось с выкупом компаний (напр. «Сибнефть») – делалось правильно. Неправильно – захват компаний, передел собственности, который в разных масштабах охватил за 2000-е годы всю страну. Во многих случаях захват чекистами с высокой «крышей» — в частности оборонных предприятий. Для того, чтобы не утекал капитал, должны быть 1) благоприятные инвестиционные условия – низкие налоги и пр. 2) незыблемость собственности – за счет абсолютно неполитизированного суда. А это значит в арбитражных судах, например, должны остаться только профессионалы, а не Антон Иванов и его клевреты. Кроме того, нужно каким-то образом закончить приватизационные истории – собственность должна стать собственностью, а не тем, что дано высшей властью в управление.

Устойчивость нашего развития как страны обусловлена не только макроэкономическими показателями. Устойчивость страны базируется еще и на том, что основная масса людей, владеющих капиталом, принимающих инвестиционные решения, живет в этой стране, связывает с нею будущее своих детей, соотносит свои долгосрочные интересы с ее развитием.

Абсолютно согласен!

Что надо сделать для решения проблемы капитала?

Первое — увеличить размер внутреннего рынка, что сделает его более привлекательным для прямых инвестиций….

Ну, Казахстан с Белоруссией – не ахти какое расширение внутреннего рынка. Население Белоруссии бедное, а в Казахстане всего (якобы) 10 млн. Здесь нужно тщательно смотреть затраты и выгоды. Плюсы объединения – в экономической интеграции, а не в расширении внутреннего рынка.

Второе — деловой климат в стране, ее привлекательность для долгосрочного помещения капиталов все еще являются неудовлетворительными. Мы проигрываем в конкуренции юрисдикций — работающий в России бизнес часто предпочитает регистрировать собственность и сделки за границей. И дело не в налоговом режиме — он у нас в целом конкурентоспособный — и не в отсутствии законодательства, отвечающего современным требованиям (его надо, конечно, совершенствовать, оно еще недостаточно гибко и не предоставляет всего набора инструментов для бизнеса). Главная проблема — недостаток прозрачности и подконтрольности обществу в работе представителей государства, от таможенных и налоговых служб до судебной и правоохранительной системы. Если называть вещи своими именами, речь идет о системной коррупции.

Налоговый режим у нас неконкурентоспособный, особенно вкупе со сложностью и потенциальной коррупционностью процедур. Законодательство действительно довольно неплохое.

Прозрачность достигается демократическим контролем, упрощением процедур и правильными установками для госаппарата. В советское время было немыслимо остановить производство – потому что все работали на экономические показатели. Вот также должна быть работа на общие экономические показатели и сейчас.

Расчистить поле для бизнеса, который готов побеждать в честной конкуренции, — это фундаментальная, системная задача. И решение здесь лежит не в плоскости экономической политики. Мы должны изменить само государство, исполнительную и судебную власть в России. Демонтировать обвинительную связку правоохранительных, следственных, прокурорских и судейских органов. Исключить из уголовного законодательства все рудименты советского правосознания, все зацепки, которые позволяют делать из хозяйственного спора уголовное дело на одного из участников.

Это абсолютно верно.

Все экономические дела должны перейти из судов общей юрисдикции в арбитражные суды. Надо вместе с экспертным сообществом, с судьями, с предпринимателями публично обсудить и внести до конца этого года все необходимые конкретные предложения на этот счет.

Это довольно сомнительная идея, подброшенная наверное Антоном Ивановым. Суды общей юрисдикции рассматривают дела между гражданами – о собственности и пр. другое дело, что например вопросы владения акциями должны рассматривать в судах более высокого уровня, а не в районных.

Показателен пример соседнего Казахстана, с которым мы с 1 января этого года находимся в режиме единого экономического пространства. Сейчас эта страна в целом по условиям для бизнеса, согласно оценкам Всемирного банка, занимает 47-е место, тогда как Россия — 120-е. Предлагаю поставить задачу за несколько лет приблизиться к лучшим показателям сопоставимых с нами стран по всем показателям, определяющим комфортность ведения бизнеса.

Идея правильная, но в Казахстане мало народу и очень много ресурсов.

Необходимо изменить всю идеологию государственного контроля за деятельностью бизнеса, резко ограничив эти функции. Новая стратегия должна основываться на презумпции добросовестности бизнеса — исходить из того, что создание условий для деятельности добросовестных предпринимателей важнее возможных рисков, связанных с недобросовестным поведением.

Абсолютно правильно. Я практически эти же слова вкладывал в уста многих выступающих.

Надо испробовать новые формы — в частности, открывать накопительные пенсионные счета непосредственно в банках. Поддержка формирования длинных денег должна стать приоритетом на ближайшие 10-15 лет. Это долгий процесс, и не надо бояться, что он не даст немедленных эффектов. У нас есть главное условие его успешности: в России быстро растет средний класс, готовый вкладывать свои деньги в более качественное медицинское обслуживание, в лучшее жилье, в более высокие пенсии. Задача государства — чтобы его деньги не сгорели.

Это правильная тема, и накопительные счета в банках – хорошая идея.

Наша экономическая политика должна корректироваться в сторону снижения масштабов государственного регулирования, замены регламентации на рыночные механизмы, административного контроля — на страхование ответственности.

Именно так. Ну точно – у текста как минимум два разных райтера.

Следует также сокращать присутствие крупнейших предприятий и банков с доминирующим участием государства, а также естественных монополий, включая «Газпром» , в капитале других хозяйствующих субъектов, выделить из них непрофильные бизнесы, в том числе медиахолдинги.

Выше говорилось фактически о госкапитализме – создание холдингов-чеболей и пр.. теперь – фактически о ровно обратном… Парадоксы, однако.

Нами уже взяты немалые долгосрочные бюджетные обязательства. Прежде всего в социальной сфере, и мы их намерены неукоснительно соблюдать. Также значительные расходы предстоят в связи с модернизацией наших вооруженных сил. Большие расходы потребуются для развития здравоохранения, образования, для строительства и ремонта дорог. Как мы сможем их обеспечить?

О, это большой вопрос. И ответ на него очевиден – повышение налоговой нагрузки.

Но Путин отвечает иначе:

Первое. Эффективность расходов. Четкий выбор приоритетов, отказ от всего избыточного. Жесткий контроль за стоимостью и качеством строительства, ценами при госзакупках.

Телега впереди лошади. СНАЧАЛА нужно обеспечить эффективность расходов, а потом повышать расходы.

В проекте закона о Федеральной контрактной системе предусмотрено обязательное предварительное публичное обсуждение формата государственной закупки и стартовой цены. Считаю необходимым, не дожидаясь введения в действие нового закона, применить такую процедуру ко всем крупным закупкам — допустим, превышающим 1 млрд руб.

На мой взгляд, должно быть меньше жесткости при госзакупках и больше не публичного обсуждения, а демократического контроля – то есть открытости закупок и права депутатов их блокировать.

Везде, где это возможно, надо перейти на нормативно-подушевое финансирование, когда деньги закрепляются за гражданами, которые обращаются за услугами. Это еще 10-15% внутренней экономии, за счет которой мы, не изымая этих средств из социальных секторов, сможем повысить зарплаты учителям, врачам, профессорам университетов, обеспечить больных лекарствами.

Давно пора было это сделать. Но фактически сохраняется по сути советская система, например, здравоохранения.

Нужна сбалансированная пенсионная система, что снизит уровень трансфертов из бюджета в Пенсионный фонд.

Сбалансированная в переводе на русский – это увеличение пенсионного возраста и отказ от права выхода на пенсию тем, кто еще достаточно молод – полицейским и пр.

Понадобится определенный налоговый маневр. Мы не будем увеличивать налоговую нагрузку на несырьевые сектора — это противоречит всей нашей политике диверсификации экономики. Но у нас есть резерв роста налоговых доходов по ряду направлений: дорогая недвижимость, потребление люксовых товаров, алкоголя, табака, сбор рентных платежей в тех секторах, где он пока занижен. Прежде всего — то, что называется дополнительным налогом на богатство, а точнее, на престижное потребление. Основные решения должны быть приняты уже в этом году, с тем чтобы со следующего года владельцы дорогих домов и машин платили повышенные ставки налогов. При этом важно не увлекаться, чтобы под эти меры не попали представители среднего класса.

Это довольно популистская идея. Во-первых, нужно просто собирать налоги с богатых – чего сегодня не делается. Огромный дом, у которого не хватает дверной ручки, считается недостроенным. Во-вторых, нужно в какой-то форме собирать налоги с потребления чиновников и депутатов – депутаты Думы в ботинках за 200 тыс. это что вообще такое? Понятно, что это, прежде всего, взятки и лоббистские деньги. В-третьих, мне кажется, что нужно собирать деньги через коммунальные платежи и платежи естественным монополиям – это же и есть по существу налоги. А за машины – через акциз на бензин. И вообще главное – начать сравнивать доходы, получаемые человеком, и расходы. Если они кардинально отличаются, выяснять, почему. Причем, начинать не со среднего класса, а с высшего.

Большой резерв — в наведении порядка с уходом от налогов через фирмы-однодневки, через офшоры. От этого добросовестный бизнес только выиграет, ему не придется конкурировать с теми, кто процветает на махинациях и обмане государства.

Да вы предложите приемлемый уровень налоговых платежей, и компании не будут пользоваться оффшорами и однодневками. И кстати коррупции будет меньше.

Понятно, что налоговое бремя нужно снижать – оно слишком высоко, особенно для начинающего бизнеса. Больший сектор экономики должен получить право переходить на упрощенку и на ЕНВД.

Это — экономика, где малый бизнес представляет не менее половины рабочих мест в экономике. При этом значительная часть малого бизнеса 2020 г. — это должны быть сектора интеллектуального и творческого труда, работающие в глобальном рынке, экспортирующие свои продукты и услуги.

Но о политике поддержки малого бизнеса вообще ничего не сказано в статье! Этот тезис звучит только в финале.

Автор alexpolyansky

Автопробег «Белое кольцо» в Москве | Как нельзя фотографироваться

 

Архивы

# Метки

Что-то ещё


© МЯ.СО — Все самое вкусное из интернета!
При копировании материалов с сайта ставьте ссылку на mya.so, спасибо!